История Meissen

Вы здесь: Коллекция / Meissen / История

В 1710 год был знаменован открытием первой в Европе фарфоровой мануфактуры в замке Альбрехтсбург, в городе Мейсен. Фабрика принадлежала саксонскому курфюрсту Августу Сильному, который пригласил к себе алхимика Иоганна Бётгера, работать над загадкой превращения металлов в золото. На фабрике в то время трудился над открытием секрета твердого фарфора, выдающийся ученый Эренфрид Вальтер фон Чирнгауз. Сотрудничество Бётгера и Чирнгауза в результате привело их к созданию «белого золота».

На фабрике работали многие талантливые люди, среди которых нельзя не упомянуть о Иоганне Грегоре Херольде, который разнообразил палитру красок, использовавшихся для росписи фарфоровых изделий. Иоганн Иоахим Кендлер, прославился своими образцами парадных сервизов и фарфоровыми скульптурами, разнообразными по своей тематике и поражающих яркостью красок.

Заказчиками фарфоровой мануфактуры Мейсен были знатные особы и императорские семьи, как России, так и Европы: Екатерина II, графы Строгановы, Карл Фаберже.

Немецкий фарфор из Мейсена

Фарфоровое производство MEISSEN в Германии начиналось с попыток имитировать непревзойденные восточные образцы. Вначале совместными усилиями химика Бетгера и математика Чирнхауза, работавших при дворе Августа Сильного (Саксонского), удалось создать вещество, почти полный аналог китайской каменной массы буккеро, впоследствии названной красным фарфором.

 

А как только Бетгер в 1710 году получил восточный фарфор, на скале, поднимающейся над Мейсеном, было начато сооружение фарфоровой фабрики. Она первой в Европе наладила производство посуды из твердого фарфора. Получают твердый фарфор на основе каолина, полевого шпата и кварца с последующим обжигом при температуре до 14000 С, поэтому готовые изделия обладают особой прочностью, плотностью и водонепроницаемостью.

Сначала это были сосуды простых форм с минимальной росписью. Затем по китайским образцам изделия начали разрисовывать разноцветными красками. Но славу фарфору MEISSEN принесли предметы в стиле рококо, выполненные в середине – конце XVIII века: фигурные сервизы с роскошными растительными орнаментами, изящные статуэтки и скульптурные группы, вазы, табакерки, письменные приборы, комплекты для парфюмерии и туалетных принадлежностей.

Сегодня, как и в XVIII веке, весь фарфор MEISSEN исключительно ручной работы, хотя в ассортименте более 150 тысяч наименований (в основном, посуда).

Художники мануфактуры в качестве образцов берут все изделия, выпущенные предприятием за три века. По желанию заказчика в них вносятся любые изменения. На фабрике не комплектуются стандартные сервизы, заказчик выбирает сам набор на любое количество персон и дополнительные предметы сервировки. По-прежнему очень популярны статуэтки MEISSEN в стиле ретро.

История Мейссенских клейм

Изделия фарфоровой мануфактуры Meissen пользовались большим успехом и популярностью с момента основания фабрики. С этим связанно желание менее успешных производителей имитировать мейссенскую продукцию. Выражалось это в копировании предметов, использовании схожих орнаментов, красок. Самые смелые и отчаянные шли дальше. Они ставили на свои изделия очень похожее клеймо, тем самым вводя в заблуждение покупателей.

 

Необходимость использовать отличительные знаки на своей продукции первым осознал Иоган Фридрих Боттегер, первооткрыватель европейского фарфора и первый управляющий мейссенской мануфактуры. Разработав формулу фарфоровой пасты, он держал её в глубочайшем секрете, никому не открывая последовательность действий и точные пропорции. Но всё тайное когда-нибудь становится явным. Почти сразу после открытия мануфактуры мастер, работающий вместе с Боттегером, Сэмюэл Штольцель отправился в Вену, где в то время также занимались разработкой фарфора, и, применив свои знания и опыт, попытался создать конкуренцию саксонской фабрике.

 

Кроме Венской мануфактуры подделкой изделий Мейссен пыталась заниматься Дрезденская фабрика. Этому способствовал тот факт, что часть продукции Meissen отправляли на продажу в Дрезден, где было множество отелей, что способствовало хорошей торговле. В итоге, данную ситуацию умело использовали фарфоровые производители Дрездена, выдавая продукцию Мейссен за произведённую в Дрездене. Именно тогда впервые остро встал вопрос об отличительных знаках на фарфоровых изделиях во избежание подделок. В первое время принятие системы маркировки изделий действительно стало спасением.

 

8 ноября 1722 года новый инспектор фабрики Иоганн Мельхиор Штайнбрюк предложил использовать для маркировки изделий мотив традиционного армейского оружия Саксонии - мечи. Эта идея была одобрена, и с тех пор скрещенные мечи являются основной маркой завода. И по сей день это клеймо всемирно известно.

 

Также существовал ряд мейссенских клейм, непохожих на подглазурные кобальтовые скрещенные мечи, которые мы привыкли видеть на изделиях этой фабрики. Наиболее известной подобной маркой является монограмма курфюрста Саксонии и короля Польши Августа Сильного. Монограмма AR была отличительным знаком изделий, используемых при дворе короля. В основном её использовали до 1730 года, но она встречается и на части предметов, изготовленных для двора наследника престола Августа III, который царствовал с 1733 года. Этот знак также ставился на подарках для особых гостей короля. Сегодня подобные предметы представляют огромную ценность. Вензель АF использовался исключительно для фарфора, предназначенного для курфюрста Фридриха Августа II. Он использовался только в период с 1733 по 1734 год.

 

До 1730-х годов на мануфактуре Meissen  наряду со скрещенным мечами использовалась так же буквенная система маркировки, не являющаяся монограммами правителей государства:

K.P.M. = Königliche Porzellan-Manufaktur

M.P.M. = Meissener Porzellan-Manufaktur

K.P.F. = Königliche Porzellan-Fabrik.

 

Существует ещё одна особенность у клейм мейссенского завода. Одна или несколько черт на скрещенных мечах указывали на предметы недостаточно хорошего качества:

- одна черта - предмет без декора. Подобное обозначение использовалось с 1740 по 1938 годы;

- две косые черты - посуда считалась неподходящего качества. Обозначение использовалось с 1852 по 1870 годы;

- три косые черты - предметы с каким-либо браком, (царапины, трещины и т.д.). Обозначение использовалось с 1852 по 1870 годы;

- четыре косые черты - изделия низкого качества. Обозначение использовалось с 1852 по 1870 годы.

 

В разное время существовали различные вариации нанесения традиционного клейма. К скрещенным мечам иногда добавлялись звездочки, точки, цифры и прочие символы. При этом форма последних остается практически неизменной.

 

Сегодня продукция компании Мейссен по-прежнему маркируется клеймом в виде скрещенных мечей. Их наносят, как и много лет назад, вручную кобальтовой краской. Начиная с ХХ века система идентификации продукции Мейссен также включает зарегистрированные торговые марки, которые используются наряду с основным клеймом: MEISSEN®,  Meissen®, Meissener Porzellan®, Böttgersteinzeug®,  MEISSEN-DESIGN®, MEISSEN® - The Art of Luxury®, MEISSEN® – Mystery®,  MEISSEN-ROSE®, MEISSEN-BLUME®, Schwertermarke®, Gekreuzte Schwerter®.

 

Все официальные опознавательные знаки Мейссен защищены авторским правом Staatliche Meissener Porzellan - Manufaktur GmbH. Такая защита применяется во всем мире. Фарфор Meissen Porcelain ® производится исключительно на фабрике фарфора Meissen, действующей в городе Мейссен. Никакие другие предприятия в мире, в том числе в городе Мейссен или в его окресностях, не имеют право использовать марки "Скрещенные мечи", "Meissen Porcelain ®", "MEISSEN ®" и прочие.

Мейсен, колыбель европейского фарфора, является, наряду. с Севром, крупнейшим керамическим центром, на многие годы определившим пути развития фарфорового производства в Европе. Это в равной мере относится как к технологии получения массы и изготовления изделий, так и к методам и стилевым особенностям декорирования. Не случайно изделия большинства европейских фабрик несли на себе, в большей или меньшей степени, следы прямого влияния Мейсена, либо являлись непосредственно их копиями, либо, наконец, клеймились знаменитой мейсенской маркой - скрещенными мечами.

Впервые в Европе фарфор был получен алхимиком и аптекарем Иоганном Фридрихом Бёттгером. Бежав из родной Пруссии, где король Фридрих I требовал от него получения золота из смеси ртути, серы и солей, он оказался в аналогичной ситуации в Саксонии. Курфюрст (и польский король) Август Сильный поселил его под строгим надзором в замке Кёнингштайн (Дрезден), поставив перед ним те же задачи. Правда, здесь Бёттгер работал под руководством крупного ученого Эренфрида Вальтера Чирнхауза, давно интересовавшегося проблемами изготовления фарфора и экспериментировавшего с саксонским каолином . В 1705 году Бёттгер был переведен в замок Альбрехтсбург в Мейсене. Исследуя здесь многочисленные пробы грунта, в том числе и каолина, он получил в 1707 году первую фарфоровую массу. Построив затем специальную печь, он разработал процесс обжига керамических масс и глазурей. В результате уже в 1709 году Бёттгер научился изготавливать керамические изделия из красной каменной массы. Поэтому королевским указом в январе 1710 года в Альбрехтсбурге была открыта первая европейская фарфоровая мануфактура.

Чирнхауз умер в 1708 году, немного не дожив до получения первого европейского фарфора

До этого монархи и знать многих стран широко пользовались в быту и для целей коллекционирования китайским и японским фарфором.

Деятельность мейсенской мануфактуры обычно разделяют на несколько периодов.

Первый их них - период Бёттгера - закончился в 1719 году со смертью изобретателя фарфора. Сначала выпускались кубки, бокалы, чаши, чашки с блюдцами, табакерки, мелкая галантерея из красной каменной массы. Формы изделий заимствовались у китайских образцов или изделий из благородных металлов, поскольку главный модельер фабрики И. Ирмингер был ранее ювелиром. При декорировании широко применялись шлифовка и полировка изделий, накладные рельефы - листья аканта и лавра, маскароны. Использовалась также роспись золотом и серебром.

В немецкоязычных странах специалисты этого профиля назывались модельмейстерами

В 1713 году Бёттгеру удалось получить настоящий твердый фарфор - сначала кремового оттенка и с толстым черепком, а уже к 1715 году - белый и тонкостенный. Значительная часть изделий оставалась не расписанной, а некоторые отдавались на декорирование в мастерские аугсбурских художников.

Интересно, что среди них был и К.К. Гунгер, впоследствии участвовавший в

организации фарфоровых производств в Вене, Венеции, Рёрстранде и Санкт- Петербурге.

 В росписи преобладали китайские сюжеты, пасторали, придворные и бытовые сцены.

Второй период мейсенской мануфактуры (1720-1733) начался после смерти Бёттгера, когда производство возглавил художник Иоганн Грегор Хёрольд, ранее работавший в Вене у дю Пакье. Этот период обычно называют “живописным”, так как на изделиях тех лет доминирует роспись. Хёрольд существенно обогатил палитру красок, введя огненно-красный, фиолетовый, желтый, изумрудный цвета. Важно отметить, что эти краски были надглазурными,  т.е. низкотемпературными. Характер росписи оставался ориентированным на восточные образцы: китайские бытовые сцены, декор в стиле “имари”. Любимой тематикой Хёрольда были цветы - астры, хризантемы, пионы, а также экзотические птицы, драконы и львы. Хёрольд с успехом пробовал себя и в изготовлении так называемого “фонового” фарфора, когда на одноцветном фоне (желтом, бирюзовом или синем) оставляется не закрашенным место для полихромной росписи - резерв.

Помимо отдельных предметов, выпускались также столовые сервизы и большие декоративные вазы для дворцов короля и знати.

После 1730 года восточная тематика декора уходит на второй план, уступая место миниатюрам с изображением сельских пасторалей, дворцовой жизни, охоты, конных воинов, галантных сцен, навеянных картинами Ватто, а также пейзажам, среди которых преобладали виды морских берегов. Вся роспись в этот период выполнялась на самой мануфактуре. Что касается мотивов Ватто, то в 1740-1765 годах они использовались на изделиях, предназначенных для королевского двора, и лишь после 1765 года такая посуда стала доступна широкому потребителю.

В Мейсене, как впоследствии и на других фабриках, при декорировании часто

использовали в качестве образцов гравюры с картин различных художников. Так, в 1741 году

управляющий фабрики граф Брюль купил 230 медных досок с оттисками картин.

Вообще следует сказать, что в области миниатюры мейсенские художники были непревзойденными мастерами.

Но мейсенская живопись все же уступает в изяществе, легкости, непринужденности севрской, будучи более манерной и однообразной.

Третий период (1733-1756) характеризуется как “скульптурный". Это связано с деятельностью руководителя модельной мастерской Иоганна Иоахима Кендлера (1731- 1774).

Немалый вклад в развитие “скульптурного” направления внес и

предшественник Кендлера Иоганн Кирхнер (1727-1731).

При нем доминирующее место прежней декоративной росписи на гладких поверхностях изделий заняли скульптура и барельеф. Заслуги Кендлера велики как в “чистой” скульптуре, так и в области формования и пластического декорирования посуды. Работая в первом из этих направлений, он создал в стиле барокко ряд крупных, до одного метра высотой, скульптур апостолов и святых и столь же больших фигур животных и птиц. Великолепны также и небольшие фигурки в стиле рококо (1740-1756) для украшения будуаров и в качестве декоративных дополнений к столовым сервизам. Восточная тематика здесь уже полностью отсутствует; в основном это были галантные и придворные сцены, фигуры актеров, танцовщиц, крестьян, пастухов, охотников и мифологические сюжеты. Кендпер разработал ряд скульптурных серий и композиций, которые затем не только прочно вошли в ассортимент большинства немецких фабрик, но и перешагнули границы других стран и вот уже два века продолжают выпускаться многими производителями фарфора. Это, в первую очередь, персонажи итальянской комедии масок, серии “Времена года", “Части света", композиция “Обезьяний оркестр".

Наиболее знаменитыми изделиями Кендлера являются роскошные многопредметные сервизы, состоящие из скульптурно моделированных изделий. Самые известные из них: “Лебединый сервиз” для графа Брюля, сервиз для графа Сулковского, сервиз с рельефным цветочным орнаментом для И. Гоцковски. В 1745 году по заказу русской императрицы Елизаветы Петровны был изготовлен “Андреевский сервиз”, получивший свое название от высшей русской награды и хранящийся ныне в Эрмитаже (С.-Петербург). На каждом предмете этого сервиза изображены знак ордена - косой андреевский крест и российский герб - двуглавый орел. Все сервизы характеризует идеальное сочетание промоделированной формы с накладными пластическими украшениями - цветами, фигурами, лебедями, дельфинами. В состав крупных сервизов, как правило, входили скульптурные группы, не имевшие утилитарного назначения и являвшиеся настольными украшениями. Кендлер разработал также отделку тарелок плетенкой в плоском рельефе.

Именно Кендлер заложил основы мейсенского пластического стиля,

для которого характерны грациозность и жизнерадостность.

Не следует думать, что в период Кендлера не было никаких нововведений в область живописного декора. Именно в конце 1730-х - начале 1740-х годов рождаются знаменитые мейсенские Zwiebelmuster - “луковичный узор” (стилизованный гранат, напоминающий луковицу) и узор Strohblumenmuster -"сухоцвет” (иммортель, бессмертник), которые до сих пор живут на многочисленных европейских заводах. Эти узоры выполнялись в технике подглазурной росписи, освоенной в 1739-1740 годах художником Д. Кречмаром.

Четвертый период (1756-1774) можно охарактеризовать как начало снижения уровня мейсенского фарфора. На смену стилю рококо приходит классицизм, главным проводником которого явился парижский скульптор Мишель-Виктор Асье. Правда, Кендлер еще продолжает работать, создав ряд превосходных скульптур. Особый интерес представляет созданная им в соавторстве с Асье по заказу Екатерины II серия из сорока фигур и групп, получившая название “Ораниенбаумская”, где в аллегорическом виде прославляется царствование русской императрицы и победы русского оружия (характерный пример -“Меркурий, записывающий победу при Чесме”). Эти же соавторы разработали и ряд скульптурных серий, героями которых являются дети, “детская" скульптура с тех пор стала обязательной принадлежностью мейсенского ассортимента.

Со смертью в 1775 году Кендлера мейсенская мануфактура утратила свое лидирующее положение.

Пятый период (1774-1814) стал временем заката мейсенской славы, несмотря на все усилия нового директора фабрики графа Камилло Марколини. Качество фарфора по прежнему было безупречным, однако, художественный уровень продолжал снижаться. Главным показателем этого упадка служит то обстоятельство, что Мейсен, бывший на протяжении десятков лет образцом для подражания, сам стал подражать другим фабрикам. По примеру Севра начали изготовлять бисквитную скульптуру, по его же образцам покрывали всю поверхность чашек, кроме медальонов для росписи, “королевской синей”, а медальоны декорировали в технике “en grisaile”. Выполнялись и работы непосредственно по производственным образцам севрской и венской мануфактур, а также изделий Веджвуда.

Отметим, что Мейсен не остался в стороне от политических событий, связанных с победой над Наполеоном. Так, была выпущена небольшая серия чашек с портретом графа Милорадовича, а также налажено производство курительных трубок с барельефным портретом Александра I.

Если Марколини пытался поддерживать высокую репутацию Мейсена, в частности, эффектными скульптурами с изящным фарфоровым кружевом, то после его смерти в 1814 году на изделиях в течение всего XIX века лишь повторялись старые формы и узоры, а часто просто производились новые отливки со старых моделей.

Тем не менее, производство продолжало расширяться и было переведено в новое, построенное в 1865 году в Трибиштале, здание. Руководство фабрики, особенно И.Г. Кюн, возглавлявший ее в 1849-1870 годах, прилагало все силы для того, чтобы сохранить характерную для Мейсена белизну фарфора, пригодность к ручной росписи, тонкость, прочность, температурную и химическую стойкость. Особое внимание всегда обращалось на тщательность отделки. Что же касается уровня живописи, то этот фарфор уступает изделиям XVIII века. Поэтому во второй половине XIX века в Мейсене, по желанию заказчика, ставили на своей продукции любые старинные марки.

В XX веке был предпринят новый художественный поиск с целью освоения стилевых особенностей этого времени. Проводником идей функционализма стал Пауль Бернер, главный художник фабрики в 1920-х годах, много экспериментировавший с новыми формами и типами росписи изделий. В 1948 году дальнейшая модернизация стиля была прекращена. С этого времени в Мейсене выпускают продукцию, основанную на декоре XVIII века с “луковичным узором”, “сухоцветом”, “немецкими цветами” и т.п.

В заключение можно назвать еще одно мейсенское производство - фабрику Карла Тайхерта, которая в 1872 году получила лицензию Королевской мануфактуры на право изготовления потребительской посуды с “луковичным узором”.

 

"Марки немецкого фарфора" В.Борок Т.Дулькина